Возле цеха небольшого предприятия по производству мебели находился гараж. В нем стояли служебные автомобили, которых использовали в различных целях. На Камазе и Газоне возили готовую продукцию по магазинам. Оба грузовика были в среднем техническом состоянии и с нетерпением ждали, когда же им проведут запоздалое техобслуживание. На синем УАЗике ездили в область по делам. "Буханку" выкатывали из гаража для поездок по городу, когда требовалось установить проданные изделия. Серебристый БМВ Х5 принадлежал директору фирмы. Местная автошкола арендовала место в гараже под свой учебный автомобиль вишневого цвета ВАЗ 2109, 99-го года выпуска. Черный Форд-седан делили между собой главный инженер и заместитель директора по продажам при поездках в командировки.
УАЗ 469 был местами ржавый, но с бодрым двигателем, еще способным дать жару за ведро бензина. Этим любил пользоваться водитель Толик.
БМВ Х5 никогда ни с кем не здоровался и демонстрировал свое высокомерие по отношению к другим, искренне считая себя моделью высшего происхождения. Однако, несмотря на свою исключительность, после стоянки на земле под ним оставался след от какой-то мутной жидкости.
Форд несколько раз попадал в аварии и даже гордился, что он столько пережил за девяносто тысяч пробега. Больше всего ему не нравилось, когда его эксплуатировали не по работе, а для перевозки женщин легкого поведения.
На пятидверной Ниве уже семь лет стояла всесезонная резина и хронически текло масло из заднего моста. Каждый день на ней колесил торговый представитель фабрики, рекламируя диваны и кухонные гарнитуры.
Девятка каждый день троила и гремела из-за пережитого стресса, несмотря на дублирующие педали со стороны правого пассажира.
Как-то вечером УАЗик подъехал вплотную к Камазу и, махая затертыми дворниками, начал обыденный разговор:
- Ну, как рейс, бродяга?
- Всю дорогу из меня соки выжимал, - пожаловался грузовик. Прошлый водила куда лучше был, а этот молодой и безмозглый: два раза меня на встречку выкидывал. Обгонять толком не может, а лезет, передачи не умеет переключать. Плакала моя коробка. Ничего, я ему как-нибудь устрою. Будет на трассе вокруг меня скакать с монтировкой.
- Да, Юра с нами общий язык находил, - подтвердил Газон.
- Он нас и мыл часто, и ремонтировать мог, - прошелестела холостыми оборотами Нива.
- А тебе-то что жаловаться, у тебя вон какие колеса большие и привод на каждое, - мигнул фарой УАЗик.
- У меня уже масло изо всех сальников хлыщет, а этот под капот последний раз неделю назад заглядывал, и то чтоб воды долить. До победы ездить будет, пока мотор не стуканет.
- Так и живем. То один залезет и через неделю коробку ушатает, потом второй в следующую смену все ямы по пути соберет. Понаберут по объявлению дилетантов, а мне мучится под ними, - добавил УАЗик.
- Ребят, вам бы мои проблемы, я каждый месяц на подъемнике зависаю, - отозвался на оживленную дискуссию Форд, - То запчастей нет годных, то какой-нибудь левак поставят. Оба ездить не умеют. Впрочем, мы тут все одним миром мазаны. Вот вчера из-за этого олуха бампер треснул. Так хочется разогнаться, резко затормозить, и чтоб он вылетел через переднее окно или о баранку головой клюнул. Недавно что-то инжектор барахлить стал, а этот, который жирный, вышел и начал меня по колесам и кузову пинать.
В авторазговор неожиданно вклинился высокомерный БМВ Х5:
- А меня каждый день хвост и в гриву гоняют, чтоб вы знали. А то стонете тут. Поработали бы два часа на одних холостых.
- Вот те раз, у фашиста бибикалка загудела, - ответил Газон.
- Водила хозяина к любовнице отвезет и сидит под окнами во мне. На холостых вкалываю часами. У меня двигатель в таком состоянии, как после ста тысяч, а на одометре всего тридцать. Масло уже давно менять пора. Была бы возможность, я бы их всех выхлопом отравил.
- Ну, одно слово - фашист, - резюмировал УАЗик откровение БМВ.
- Скоро вас всех на свалку гнить отправят, - засвистел ременным приводом немец.
- Смотри, как бы сам под раздачу не попал, а то на тебе только вокруг заправки ездить. Кому ты нужен такой обжора, - выразила "аварийкой" свое мнение учебная девятка.
- Молчи, ведро, а то перееду, - огрызнулся БМВ.
Гараж гудел, как переполненный механический улей. Его постояльцы не желали глохнуть и остывать после тяжелой рабочей смены: позабыв про запасы топлива в баках, машины гудели, сигналили и игрались оборотами.
На эстакаду заехала ржавая серая буханка и, мигая одной немытой фарой, начала поднимать холостые обороты и бибикать для привлечения внимания окружающих транспортных средств.
- Товарищи! Со времен распада страны, в которой я имела счастье благополучно съехать с завода, я не знаю что такое нормальное топливопотребление и своевременное техобслуживание. Ко всему прочему, на основании личного опыта, имею возможность заявить, что к служебным автомобилям раньше относились гораздо внимательнее. Сейчас все происходит по принципу "и так сойдет". Это возмутительно! Сколько можно выносить такое отношение?
- Ты что конкретно предлагаешь? - мигнул фарами Газон.
- Нужно предпринять решительные действия против сложившегося произвола! - ответила буханка, сопровождая свое выступление сизым дымом из выхлопной.
- А что? Мне нормально. Я недавно с автосервиса приехал. Правда, что-то масла в картере меньше стало. И фильтр старый оставили, - посигналил УАЗик. Начнем выступать - нас всех на чермет сдадут.
- Нет, конкретные действия какие? - продолжил Газон мигать на буханку фарами.
- Предлагаю решительный коллективный отказ от работы! Садим аккумуляторы, вырабатываем бензин, и завтра никто никуда не поедет, - предложила "буханка, пустив черный дым из выхлопной трубы.
- Я и так уже никуда не поеду, мне сегодня сцепление сожгли и пыльник порвали, - жалобно просигналила учебная девятка.
- А я вот сегодня мимо свалки проезжал, там наши все ржавые стоят. Жалкое зрелище, - тускло моргнул фарами Камаз. - А вчера автокран видел. С одного конвейера сошли. Проржавел весь, уставший... как я только до сих пор коленвал свой кручу.
- Давайте лучше в Европу колонной поедем! Там, говорят дороги ровные и кругом одни автобаны, - крутя стартером, предложил Форд. - Я же там был, только давно.
- А что ж уехал, раз там так хорошо? - прогудел УАЗик.
- А я почем знаю. Не я же уехал. У меня там пробег всего восемьсот километров, а потом на поезде доставили.
- Друг, да тебя там бы давно выкинули. Это точно. Знаете, что сегодня инструктор рассказывал? Есть такая страна - Япония. Так там машины всего два года живут. Их потом утилизируют или продают. Только они там какие-то неправильные, - простучала неотрегулированными клапанами девятка.
- Это как "неправильные"? - шурша вентиляторами, удивленно спросила Нива.
- У них руль у всех справа.
- Да и хрен с ними! Так мы в Европу поедем или нет? Я дорогу помню. Тут не очень далеко, - продолжил настаивать Форд.
Буханка поняла, что ее предложения относительно всеобщего организованного бойкота остались без внимания, съехала с эстакады и спряталась в неосвещенный угол, заглушив двигатель.
- А действительно! Чего нам тут сидеть, поехали куда фары светят, да пока в баке булькает, - предложил вдруг кто-то.
- Правильно! Поехали! Нечего за жизнь толковать. Надо самим свой путь прокладывать, - махнул Уазик "на сухую" дворниками по лобовому стеклу.
- Да чего тут раздумывать! Газуем и выруливаем от сюда. Я ворота на одной первой разнесу, - зарычал дизелем Камаз и с лязгом тронулся в направлении шлагбаума.
- Может, не надо? - вздохнула девятка.
- Да пусть меня лучше на чермет разберут, чем остаток дней рабом пахать, - загремел глушителем Форд, чуть не заглохнув.
- Тогда подождите меня! - заморгала "аварийкой" девятка.
- Не спеши, подруга, давай подтолкну, - моргнула дальним Нива.
- Форверц! Шнель! - взревел БМВ и, оставляя черный след от покрышек, двинулся к выходу вслед за Камазом.
Грузовик с грохотом протаранил ворота и машины, сверкая огнями, шумной вереницей стали исчезать в образовавшейся бреши.
***
В боковое стекло БМВ кто-то усиленно стучал кулаком.
Юрий протер глаза, зажмурился от яркого встречного дальнего света грузовика, повернул голову и увидел, как его начальник Виктор Петрович, переминаясь с ноги на ногу, стоит на морозе и сердито смотрит на него через стекло.
Последнее время Юрий очень много работал, Виктор Петрович не стал отчитывать своего давнего водителя, когда сел в салон.
- В отпуск тебе надо, Юра. Съезди с семьей куда-нибудь. Отдохнете. Смотрю, ты совсем заработался. Минут пять стучался, а ты ни в какую. И телефон выключил.
- Шеф, можно я просто отосплюсь два дня? - хмуро зевнул Юрий.
- Ну, как хочешь. У тебя все нормально? - с неподдельной заботой, почти по-отечески, спросил Виктор Петрович.
- Нормально, шеф. Я это...Я сказать хотел, - неуверенно проговорил Юрий, сжимая-разжимая набалдашник рычага переключения скоростей. - Надо бы машину на сервис загнать. Да всему автопарку надо диагностику сделать, а то что-нибудь случится в самый неподходящий момент. Точно говорю, шеф. Технику так нельзя гонять. И Бисенгалиева надо с Камаза пересадить.
- Да я его уволил, - махнул рукой Виктор Петрович. - Он сегодня опять на работу не пришел. А ты, если, есть желание, займись. Я все равно послезавтра в командировку.
- Сделаем, шеф.
Оставшуюся часть пути ехали молча. Юрий задумчиво смотрел на дорогу и иногда вслушивался в шум двигателя. Немец вел себя спокойно и ничего не ворчал. Быть может, время железного мятежа еще не пришло.